КАКИЕ УЧЕБНИКИ ЗООЛОГИИ НУЖНЫ ШКОЛЕ?

Гродницкий Д. Л.

доктор биологических наук
dmi.grod@gmail.com

Учебник – книга, для обученья составленная
Обучать – передавать кому знание


В. И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка



Знание можно передать только тому, кто способен его воспринять; в противном случае информация пропадает втуне. Отсюда происходит общее представление о возрастной педагогике и, в частности, условие последовательности в обучении: сначала передаются азы, и лишь затем, когда азы усвоены, - следующие знания. Поэтому можно ожидать, что и школьная программа по биологии построена в соответствии с этой азбучной истиной, и учебники адаптированы к возрасту учащихся. В реальности дело обстоит иначе. В качестве примера рассмотрим новые, а также давно существующие учебники зоологии. Напомним, что этот предмет в наши дни преподается в седьмом классе в объёме 35 часов учебного времени.

НАШИ УЧЕБНИКИ О ЖИВОТНЫХ

1. Константинов В. М. и др., 2001


Хорошее учебное пособие - то, которое дети читают добровольно и с интересом. Учебник В. М. Константинова и соавторов школьники самостоятельно читать не будут, поскольку он едва ли может способствовать пробуждению интереса учеников седьмого класса к зоологии. Начнем с того, что книга написана сухим, бесцветным, лишённым образов языком. Для сравнения цитирую другой учебник зоологии: «Тело большинства солнечников напоминает солнышко» (Латюшин, Шапкин, 2000). Ничего подобного в учебнике В. М. Константинова вы не найдёте.

Далее, книга с первых до последних страниц перегружена терминологией: в первом параграфе вводится 16 новых терминов, во втором – 18, в третьем - 10. За три урока – 44 незнакомых слова, тогда как подросток (да и взрослый) способен единовременно усвоить три-пять, но не более семи новых понятий. Если не верите – почитайте словарь, а потом проверьте - много ли запомнили.

Местами термины следуют каскадом: «Хордовые – вторичноротые, вторичнополостные, двусторонне-симметричные животные» (С. 147). Подобные «лесенки слов» нарушают принцип последовательности в обучении: нельзя употреблять очередное понятие, пока предыдущее не объяснено и не усвоено, тем более что вторичный рот и вторичная полость – отнюдь не тривиальные вещи, и их понимание требует значительной предварительной подготовки. Необходимые знания обычно имеются у студентов биологических специальностей ВУЗов, но, естественно, не у семиклассников.

Многие термины (например, дробление в §§ 30,47,53,60) вводятся без объяснения, другие сначала вводятся, а потом (в следующем параграфе) объясняются. Например, на С. 208 встречаем: «цевка и пальцы птиц покрыты роговыми щитками». Здесь бы и сказать, что такое цевка, но авторы в стиле детективного жанра, словно интригуя своего маленького читателя, затягивают изложение и дают определение нового понятия только в следующем параграфе на С. 210.

Также непонятно, для чего семиклассникам дается латынь – элемент, который плохо усваивают студенты, и в котором постоянно путаются преподаватели. Более того: на чем основано убеждение, что все это множество непонятных ребёнку слов имеет право находиться в школьном учебнике?? В конце концов, школьник – не пузырь, в который можно закачивать всё, что заблагорассудится.

Притом множество вводимых определений уместно и изучается в девятом классе: паразит, хозяин, биоценоз, круговорот веществ, систематические категории (группы), естественный отбор и другие. Замечательно, что все они есть в учебнике общей биологии, который венчает программу тех же авторов (Пономарева и др., 2002, 2003). Отсюда видно, что авторы не придают значения психологической разнице между детьми 13 и 15 лет.

Самое главное: авторы полностью упустили из вида прагматичность детского мышления. Всем известно, что «ребенка интересует только то, что имеет для него жизненно-практическую ценность, что может быть им непосредственно использовано в его действии. Только ради познания этого ему полезного готов он самостоятельно развивать ту деятельность, которая необходима для достижения знания» (Гессен, 1995). Какой, скажите, смысл подростку знать, что «сросшиеся грудные позвонки птицы называются спинной костью»? Вне прагматического подхода невозможно соблюсти одно из основных требований классической педагогики - организовать деятельность в обучении.

Прочие замечания касаются менее значительных (но только в сравнении с уже упомянутыми) недостатков в тексте. Так, учебник содержит идущие подряд повторы, например: «Имеется две пары конечностей. Передняя состоит из плеча, предплечья и кисти, задняя – из бедра, голени и стопы» (С. 174) и «… в передней конечности – плечо, предплечье, запястье, пясть и фаланги пальцев; в задней конечности – бедро, голень, предплюсна, плюсна и фаланги пальцев» (С. 176). То же – о холоднокровности земноводных (С. 174 и 179). То же – о зубах млекопитающих (С. 247 и 258). Подобные повторы увеличивают объём текста и не несут педагогической нагрузки. Каждый новый тезис достаточно высказать один раз, но отчетливо. Зато, если уже на то пошло, следовало бы пояснить, что кисть состоит из запястья, пясти и пальцев, а стопа – из предплюсны, плюсны и фаланг. С пояснениями в этом учебнике дело вообще обстоит бедно, что видно как из последнего примера, так и из «каскадной» манеры вводить терминологию.

Вроде бы, полезным дополнением являются лабораторные работы. Однако биологический материал, необходимый для их выполнения, должен быть как минимум доступен, а это условие не всегда соблюдено. Зимой сложно добыть дождевых червей для лабораторных работ 2 и 3; правда, для исследования чувствительности (но не строения) червей можно использовать трубочника из ближайшего зоомагазина. В некоторых (хотя далеко не во всех) районах летом можно собрать раковины перловиц, беззубок и прудовиков для лабораторной работы № 4, но где учителю найти раковины морских гребешков и мидий в количестве, необходимом для всего класса – загадка. В качестве крупных брюхоногих можно бы использовать ампуллярий, вырастив их в школьном аквариуме. Ещё лучше - развести улиток-ахатин; это очень несложно. Препарировать и всерьез рассматривать таракана (работа № 5) дети вряд ли станут, поскольку это животное не вызывает отвращения только у энтомологов. Кроме того, для этой цели прусак слишком мал, а откуда взять крупных американских тараканов? Авторы рекомендуют для этой работы чёрного таракана, однако он давно повсеместно исчез.

И ещё несколько ремарок. «Особые капсулы», в которые запакованы яйца тараканов, на самом деле называются "оотеки". Биологические методы борьбы с вредными насекомыми, в противоположность мнению авторов, по своей эффективности значительно (на 30-50%) уступают химическим методам. Грена – это не «яйца» тутового шелкопряда (С. 138), а кладка яиц, что не одно и то же. У лягушки на Рис. 132 стрелка от подписи «предплечье» указывает на плечо. И, наконец, жемчужина! На С. 288 читаем, что Дарвин «доказал, что потомки наследуют признаки своих родителей». Как можно понимать авторов учебника, до Дарвина люди не замечали, что дети похожи на маму с папой.

Впечатление от учебника дополнительно снижают стилистические огрехи: «Через узкий таз возможно продвижение только по одному яйцу» (С. 217). Что такое способно двигаться «по одному яйцу через таз»? «Конечности имеют типичные для позвоночных отделы: плечо (бедро), предплечье (голень) и кисть (стопу)» (С. 243), как будто плечо - это бедро и т. д.

В целом, учебник представляет сжатый конспект пособий для высшей школы и мог бы использоваться на занятиях по зоологии в ВУЗах, не будь научно-педагогический уровень этой книги столь низок. Главный недостаток в отношении общеобразовательной школы - учебник не принимает во внимание возрастные особенности учащихся.

Резюмируем сказанное. Учебник под редакцией В. М. Константинова и И. Н. Пономарёвой серьезно нарушает дидактические каноны, в соответствии с которыми формируются учебные курсы. В особенности следует подчеркнуть, что этот учебник, предназначенный для основной школы, по многим аспектам содержания и стилю изложения не является принципиально отличным от учебника общей биологии для старших классов. Образовательные программы, в которых из года в год повторяется одно и то же знание, не следует использовать для обучения. Резензируемый учебник принадлежит именно к одной из таких программ; внедрение его в практику школьного образования не принесет пользы. Вместе с тем, будто по иронии судьбы, учебник вошел в перечень рекомендованных для основной школы, и оставалось бы только поздравить учителей-биологов с лёгким паром, если бы в 2004 г. издательство «Вентана-Граф» не произвело на свет второе издание этого столь замечательного пособия. Что же в нем?

2. Константинов В. М. и др., 2004

Второе издание практически идентично первому, разве что убраны пять терминов (эктоплазма, эндоплазма, пелликула, статоцисты, ропалии). Вместе с тем, половодье терминологии по-прежнему неудержимо: в §§ 46 и 52 вдруг появляется «анализатор», в § 54 – «пермский период» и «кайнозой», в § 60 – «палеозой» и «мезозой»; и – никаких пояснений, - при том, что все перечисленные понятия изучаются в последующих классах. Во втором издании исправлены некоторые ошибки, содержавшиеся в первом, однако на их месте появились другие.

Во-первых, ошибки авторов. На С. 178 читаем: «В двенадцатиперстную кишку … открываются протоки печени, желчного пузыря и поджелудочной железы» (то же на С. 192). Как можно понять, в кишку впадают три протока. На самом деле их два, поскольку пузырный и печеночный протоки сливаются до соединения с кишечником. На С. 215 сказано, что сердце мелких певчих птиц сокращается более 1000 раз в минуту. Это, пожалуй, слишком: одна тысяча сокращений в минуту – у колибри; у мелких певчих – до 700 раз/мин (Burton, 1990). С. 264: «На юге Западной Европы обитает дикий кролик». Кролик во множестве встречается в Англии, которую никак нельзя назвать югом Европы. Павианы на С. 273 «живут прайдами». Насколько известно, термин прайд (небольшая группа самок, их потомства и одного-трёх самцов) касается исключительно львов. Павианы же живут стадами, состоящими из многих (до нескольких сотен) особей.

Во-вторых, ошибки издательства; прежде всего – в правописании. На С. 168 «ловят … шпроту», хотя шпрот - мужского рода. С. 212: «Зуб у птиц отсутствует, его частично заменяет роговой клюв». Браво, корректор! Сказуемое приведено в грамматическое соответствие с подлежащим, но ведь нужно было уточнить у автора: не ошибся ли он с этим самым подлежащим.

Приведённые замечания касаются не «отдельных замеченных недостатков», а характеризуют всю книгу целиком. Иными словами, второе издание учебника ничем не лучше первого. От констатации этого нерадостного обстоятельства перейдём к третьему пособию рассматриваемого учебного комплекта:

3. Бабенко В. Г. и др., 2002

Знаменательно, что «пособие продолжает серию школьных учебных книг нового поколения, в основе которых лежит системно-структурный подход». Что это за «новое поколение» и «подход» – мы уже видели из знакомства с учебниками В. М. Константинова и др. Ошибки и неточности в пособии В. Г. Бабенко и соавторов также обильны.

Так, на С. 10-11 содержится утверждение, что «Альпы и Гималаи сложены осадочными породами». Это верно лишь отчасти: в составе этих гор значительное место принадлежит магматическим и метаморфическим породам: гранитам и гнейсам. Да и откуда бы взяться осадочным породам на такой высоте, если эти породы формируются под водой? Каков же тогда должен был быть уровень океана во времена образования гор? На С. 19 сказано: «На высоте 9 тыс. м над хребтами Гималаев зарегистрирован пролёт гусей». Можно подумать, что птицы летают в стратосфере. Хотя миграционные пути горного гуся Anser indicus пролегают над Эверестом, все же высоту пролёта исчисляют от уровня моря, а не от земной поверхности. На этой же странице читаем: «гемоглобин при низких температурах повышает вязкость крови». В реальности любые частицы и тельца повышают вязкость любой жидкости при любых температурах, а не только гемоглобин – крови – при низких.

Затем, фильтрация и пассивное питание (С. 22) – не синонимы; различают активную и пассивную фильтрацию. Активные фильтраторы (двустворчатые моллюски, раки, личинки комаров, усатые киты) создают ток воды; пассивные ждут, пока пища попадётся сама, например, в сеть ресничек на лучах морских лилий или в веера личинок мошек. Вопреки мнению авторов, высказанному на С. 20, как в Северной Америке, так и в Евразии форель обитает не только «в горных реках», но и в озерах. Гуанако (С. 51) Lama guanicoe – не домашняя лама (которая является самостоятельным видом L. glama), а её предок. Гребневики (С. 54) не относятся к кишечнополостным, а образуют отдельный тип животных.

На С. 31 сказано, что бабочки бражники, «прежде чем пуститься в полёт, активно машут крыльями, разогревая своё тело». У бражников, как и у совок и многих других сумеречных и ночных чешуекрылых разогрев происходит с помощью дрожания крыльев, которое едва ли можно назвать взмахами. С. 59: «У аквариумных рыбок (петушков, макроподов, лялиусов, гурами) газообмен происходит в ротовой полости». Это тоже неверно: у этих рыб газообмен происходит в лабиринтовом органе, который расположен в придаточной наджаберной полости, за что рыбы названы лабиринтовыми. С. 61: «Плотность почвы намного превосходит и плотность воздуха, и плотность воды. Поэтому животным, обитающим в почве, приходится применять различные способы передвижения в этой чрезвычайно плотной среде». Во-первых, в любой среде животные применяют различные способы передвижения. Во-вторых, плотностью называется отношение массы к объему, и плотности почвы и воды достаточно близки. Видимо, авторы имели в виду, что почва состоит преимущественно из твёрдых частиц.

На С. 62 крупные особи дождевых червей названы выползками. На самом деле «большой выползок» – русское название вида Lumbricus terrestris вне зависимости от размера конкретного червя; другие виды называются иначе. С. 86: «Паразиты, в отличие от хищников, приносят вред другим животным, потому что они ослабляют организмы своих хозяев или отрицательно влияют на их численность». Совершенно непонятно, что этим хотели сказать авторы; как хищники, так и паразиты (и болезни) являются естественными факторами регуляции численности.

Из Рис. 75 (С. 93) «Распространение белки в пределах Евразии» можно сделать заключение, что вида Sciurus vulgaris нет на Тянь-Шане, в Крыму, на Кавказе, в Скандинавии и Польше, что не соответствует действительности.

Помимо всего, корректорам издательства «Вентана-Граф» следует обратить внимание на специальную терминологию, поскольку в издании встречаются склонения вроде «раковины фораминиферов» (С. 10; правильно – фораминифер, поскольку они – женского рода), «вдоль русл рек» (С. 70) (надо бы русел). Как уже отмечено, грамматические ошибки вообще характерны для этого издательства. В книге также содержится список названий животных, назначение которого неясно, поскольку не указаны страницы, где эти названия встречаются, – список не является указателем.

Не достаточно ли? Недочёты такого рода были бы нежелательны в любой книге. В школьном учебнике они попросту недопустимы. Ошибки и небрежности, содержащиеся в учебниках, иллюстрируют безразличное отношение к делу. Это отношение видят миллионы детей, у которых тем самым воспитывается пренебрежительное отношение к предмету и к работе вообще: «А, и так сойдет! Вот и взрослые так делают, – значит, можно». Поэтому автор учебника не имеет права на ошибку, как издатель – на небрежность.

Кроме того, как и два предыдущие пособия, книга предназначена для седьмого класса и в той же мере не ориентирована на восприятие в этом возрасте. Что, например, говорят семикласснику слова «кремний, стронций, опал, халцедон» (§ 4), «пустынный ворон, саксаульная сойка, пустынная каменка» (§18) и многие другие? Благородно ли, когда взрослый вместо доходчивого объяснения новых непонятных вещей демонстрирует ребенку свою учёность? Материал такого рода более подходит для чтения в 10-11 классах, т. е. когда дети более или менее овладели зоологической, экологической и химической терминологией, причём только там, где биология изучается углублённо. Однако чрезмерное число элементарных ошибок в пособии В. Г. Бабенко и соавторов приведёт к дискредитации учебной литературы в глазах учащихся, поэтому использование этой книги для обучения нецелесообразно.

На основе всего сказанного у автора настоящей публикации сложилось недвусмысленное мнение: компания «Вентана-Граф» принесла бы наибольшую пользу нещадно реформируемому школьному образованию России, отказавшись от издания учебников зоологии, а судя по результатам анализа других книг (Гродницкий, 2005), – учебников биологии вообще.

4. Латюшин В. В., Шапкин В. А., 2000

Как было отмечено, учебник В. В. Латюшина и В. А. Шапкина отличается от уже рассмотренных неформальным языком, который для ребёнка ближе и понятнее. Однако положительные стороны учебника этим и ограничиваются. Разве что удачен раздел о продолжительности жизни С. 248, – дети всегда об этом спрашивают.

С первого взгляда удивляет структура книги. Изложение поставлено с ног на голову: сначала дается многообразие животных, а потом - их строение. Всё должно быть ровно наоборот, а если уже так, то многообразие следовало бы объяснять, не применяя морфологических терминов. Правда, неизвестно, как это сделать.

Затем, учебник содержит материал, который в седьмом классе является лишним. Например, в § 5 приведена классификация губок, хотя можно ограничиться описанием одной бадяги, при этом рассказав, где её можно найти, чтобы как следует рассмотреть. Или, скажем, туалетной (обычно конской) губки, скелет которой продается в магазинах. Это замечание касается и последующих разделов: вместо изображения систематического разнообразия лучше дать подробное описание обычного представителя, доступного для «личного знакомства» (как это сделано, например, в учебнике под редакцией М. А. Козлова).

Некоторые фрагменты непонятны даже взрослым биологам. Так, на С. 63 написано, что «Своё название насекомые получили за характерные насечки на брюшке». Что имеется в виду? Сегментация? Но тогда так и нужно говорить. Группировка отрядов насекомых по параграфам вводит в полное недоумение: § 16. Таракановые, Прямокрылые, Уховёртки, Подёнки. § 17. Стрекозы. Вши. Жуки. Клопы. § 18. Бабочки. Равнокрылые. Двукрылые. Блохи. Как можно видеть, перемешаны не только насекомые с полным и неполным превращением, но и инфраклассы Palaeoptera (стрекозы и подёнки) и Neoptera (все остальные современные отряды).

Далее, учебник страдает недостатком объяснений. Например, на С. 83 двукрылые разносят «инфекционные заболевания – сонную болезнь и малярию, брюшной тиф и дизентерию, сибирскую язву и чуму, проказу и туляремию». Семикласснику совершенно непонятно, что это за заболевания. Точно так же перечислены таксоны насекомых, птиц, рыб. Надо либо объяснять, либо не упоминать. Что значит «В XIX и начале XX в. существовали блошиные цирки» (С. 84)? Подобные ремарки ставят учителя в крайне неловкое положение: дети спросят – а он и сам не знает.

На Рис. 75 наездники поражают личинок, находящихся в древесине. Такие вещи нужно объяснять, а в подписи ничего не указано, кроме названий наездников. С. 86: «Личинки похожи на гусениц, но отличаются расположением ложных ног». Что такое "ложные ноги"? С. 129: у черепах «позвоночник, грудина, ключицы, рёбра соединены с верхним щитом панциря». Нет объяснения про все перечисленные части скелета. Новые понятия не выделены шрифтом. С. 163: «Наиболее распространены в России представители родов: ушаны, вечерницы, кожаны, нетопыри, ночницы». Откуда детям известно значение всех этих слов? Видимо, их следует бессмысленно зазубривать, а если не следует – то для чего они вообще помещены в учебник? С. 169: «Резцы и коренные зубы растут в течение всей жизни животного». Хорошо бы еще объяснить, чем резцы отличаются от коренных. С. 178: у парнокопытных «второй и пятый пальцы недоразвиты, а первый – редуцирован». Что означает редуцирован? «Парнокопытные – жвачные животные со сложным строением желудка, состоящего из четырёх отделов: книжки, сычуга, сетки, рубца». Какое значение имеют все эти слова? Объяснение находим через две страницы. С. 199: упомянуты лейкоциты крови, как будто дети знают, что это такое. Наконец, на протяжении всего курса говорилось, у каких животных оплодотворение внутреннее, у каких – наружное. А определение оплодотворения дано только на С. 240!! О пищевых цепях говорится в § 55, а о пищевых связях – почему-то в § 56… И многое, многое другое.

Лабораторные работы, описание которых приведено в учебнике, также вызывают множество вопросов. Для первой же работы требуются «определённые культуры» простейших. Откуда их добудет учитель? Кроме того, рекомендуется сравнить их с простейшими из школьного аквариума. Довольно понятно, что «определённо культурных» в аквариуме может запросто не оказаться, поэтому работа не выглядит реализуемой.

Для лабораторной работы в § 8 необходимо иметь культуру нематод на хлебе, да ещё уметь отличать самца от самки. Как создать культуру и различить их по полу – непонятно. Вообще, для работ, описанных в учебнике, нужен целый зоопарк: для № 5 желательны «…культуры дафний, циклопов, ракушковых рачков; влажные препараты: раки, креветки…», для № 9 – «животные из уголка живой природы (червь дождевой, моллюск, ракообразное, насекомое, рыба, черепаха, птица, млекопитающее), для № 11 – «аквариумы, террариумы, клетки с животными: рыбами, земноводными, рептилиями, птицами, млекопитающими». Похоже, авторы слабо знакомы со школьным бытом.

Однако всё сказанное было предисловием. Главные неприятности несут с собой биологические ошибки и неточности, в отношении которых авторы установили своеобразный рекорд. Приведём наиболее яркие.

С. 15: «Причудливые выросты на раковинах радиолярий значительно увеличивают площадь поверхности тела, что способствует их передвижению в толще воды». Не способствует, а препятствует. Именно в силу такого свойства радиолярии испытывают высокое трение о воду, потому и переносятся исключительно потоком, будучи сами неподвижны.

С. 36: «На влажном препарате аскарид…». Видимо, имеются в виду нематоды. Аскариды – это паразитическое семейство в классе нематод.

С. 60: совет смазать присосавшегося энцефалитного клеща растительным маслом – обычен, но не действует. Хоботок клеща несет многочисленные каудально направленные шипы, которые не позволяют освободить хоботок из кожи, пока окружающая ткань не сгнила. Поэтому, чтобы освободиться от клеща, его следует выкручивать пинцетом, простой ниткой или тонкой рыболовной леской. При том было бы полезно объяснить необходимость предупредительных прививок и инъекций иммуноглобулина, поскольку клещевой энцефалит становится всё более распространенным заболеванием.

С. 81: галлицы – не равнокрылые, а двукрылые насекомые. Об этом, кстати, сказано на С. 83.

С. 82: «…деятельность … муравьёв резко сокращает численность тлей». В действительности все ровно наоборот, причем на С. 92 написано, как муравьи ухаживают за тлями.

С. 85: у перепончатокрылых «жилок мало или почти нет». Прямо под этим утверждением находится рисунок, на котором отчётливо видно, что у перепончатокрылых жилок не меньше, чем у других насекомых. Утверждение справедливо для мелких видов, но не исключительно для Hymenoptera, а всех насекомых вообще.

С. 85: «У многих перепончатокрылых крылья развиваются лишь в брачный период». Это не так. У насекомых с полным превращением крылья, если они вообще имеются, развиваются на куколочной стадии, а расправляются сразу после имагинальной линьки.

С. 89: воск вырабатывается не из мёда и вообще не пищеварительной системой, а восковыми железами.

С. 91: муравьи не уменьшают численность вредителей леса; это весьма устаревший взгляд, не имеющий подтверждающих сведений.

С. 113. «… разводить таких растительноядных рыб, как амур, толстолобик и их гибриды: лабео …». Лабео – самостоятельный род, но ни в коем случае не гибрид толстолобика и амура.

С. 113: двоякодышащие и кистепёрые рыбы, описанные в разделе «окунеобразные», к таковым не относятся, поскольку принадлежат в подклассу лопастепёрых, а не лучепёрых, как окуни и множество других рыбьих таксонов.

С. 135: «птенцы выводковых (или птенцовых) птиц». Птенцовые – не синоним, а противоположность выводковым.

С. 136: передние конечности пингвинов превращены в ласты. Это неверно. Плавание и полёт – гидродинамически различные процессы, и пингвины именно летают под водой с помощью своих модифицированных крыльев.

С. 139: тело археоптерикса «было покрыто не перьями, а удлинёнными чешуями». Откуда авторы это взяли? У первоптицы (на самом деле, она не была самой первой: были и другие птицеобразные существа, о которых можно узнать из книги А. В. Маркова, 2015) были настоящие перья, в силу своей асимметрии адаптированные к полёту (из чего, собственно, и видно, что это существо умело летать). Археоптерикс даже был впервые описан как вид по ископаемому перу. Кстати, на С. 251 сказано, что крылья археоптерикса были покрыты перьями. Видимо, к концу учебника авторы успели позабыть, о чем сказали прежде.

С. 233: «Зрение птиц монокулярно». Если бы это было справедливо, то птицы были бы неспособны определять расстояния, и сокол каждый раз пролетал бы мимо добычи, а воробей валился бы на землю при каждой попытке сесть на ветку. На самом деле, зрение птиц бинокулярно, но в сравнительно узком угловом диапазоне, направленном прямо вперед от головы (см. Рис. 179 на этой же странице); этот функциональный недостаток сглаживается за счёт чрезвычайной подвижности птичьей шеи.

С. 257: неопределённую изменчивость по Дарвину авторы предлагают понимать как «возникновение разнообразных изменений у ряда родственных животных при действии сходных условий». Тут уже вовсе не понять, что имеется в виду. Если параллелизм, то что значит «разнообразные изменения»? Если мутация, то причём «сходные условия»?

С. 268: водоём предлагается считать естественным биоценозом, а пруд – искусственным. Во-первых, более чем странно звучит антитеза «водоём - пруд». Во-вторых, искусственно создают запруду на ручье, да может быть, ещё запустят карася, а сам биоценоз в этом пруду формируется естественным путём.

С. 278-280. «Многочисленны связи животных по отыскиванию материала для устройства жилищ – гнёзд птицами, муравейников муравьями, термитников термитами, ловчих сетей личинками ручейников и пауками, ловчих воронок муравьиными львами, формирование капсул-оотек самками тараканов». Где, интересно узнать, паук находит материал для сети, а таракан - для оотеки? Да и с какой стати оотеки и ловчие сети отнесены к жилищам? Такое впечатление, что у авторов не было времени хотя бы раз перечитать написанное.

Работу сотрудников издательства также нельзя оценить высоко: текст содержит стилистические ошибки - недостатки литературной редакции. Например, на С. 117 читаем: «Земноводные уничтожают большое количество насекомых, в том числе кровососущих, и их личинок. Служат пищей многим животным и даже человеку. Лягушка – незаменимый объект лабораторных исследований. Многие виды редкие и охраняемые». Ни одно из предложений абзаца не связано с другими. Ещё более яркий пример бессвязного изложения - § 53, где, как в калейдоскопе, играючи перекатываются пространственная ярусность, какая-то временная ярусность, сроки прилёта птиц, климатические факторы, продуценты и многие другие слова. Да простят меня авторы учебника, их текст вызывает ассоциацию с синдромом Альцгеймера. Ещё два примера: «Весной, после зимнего пробуждения, ящерицы размножаются» (С. 125); у приматов «особенно подвижны передние верхние конечности» (С. 184). Комментарии, кажется, не требуются.

И наконец, несколько советов техническому редактору издательства. Рубрики «Знаете ли вы, что…?» надо бы отделять от последующего текста хотя бы пустой строкой. Не все новые понятия выделены жирным шрифтом или курсивом. На Рис. 76 пчелиные соты должны быть расположены вертикально. Вообще, на всей книге отпечаталось явное стремление экономить бумагу. Тенденция бесспорно естественная, однако она не должна снижать читаемость текста.

Рассматривая в ретроспективе все четыре проанализированных книги, читатель может вынести впечатление некой Петровской Кунсткамеры. Между тем, все перечисленные пособия рекомендованы МинОбром для работы с детьми. Есть о чем задуматься…



4. Сонин Н. И., 2002; Захаров В. Б., Сонин Н. И., 1998

Об этих учебниках следует сказать лишь несколько слов. К бесспорным достоинствам относятся:

Как следствие, учебники скорее нашли бы применение в старшей школе, в т. ч. при подготовке к сдаче выпускного и вступительного экзаменов.

6. Быховский и др., 2000.

Это старейший из современных учебников зоологии, выдержавший почти три десятка изданий; по нему учились сегодняшние учителя. Вместе с тем, учебник повторяет обычнейшую из дидактических ошибок – не учитывает возраст читателя. Например, только на С. 7 фигурируют белки, жиры, углеводы (то же на С. 190), клетка, общность происхождения, - обо всём этом семиклассник не имеет понятия. С аналогичным успехом математик может попытаться преподать седьмому классу дифференциальное исчисление, а учитель английского языка – устроить практикум по переводу сонетов Шекспира. Ясно, что результат будет нулевой.

Помимо избыточной терминологии, в учебнике есть целый лишний раздел - пять параграфов, посвященных эволюции. Обо всем этом школьники успеют услышать в курсе общей биологии.

В тексте встречаются терминологические неточности. Так, слово "яйцо" на С. 29 обозначает зиготу, на С. 77 – яйцеклетку, а на С. 35 – в соседних абзацах одновременно яйцеклетку и зиготу; причём в последнем случае ничего не сказано про оплодотворение, так что складывается впечатление, будто планарии откладывают неоплодотворённые гаплоидные яйца. На С. 88 ложные ноги личинок пилильщиков названы ложноножками, - прямо как у амёб. На С. 185 содержится предложение: «Если у … собаки удалена кора больших полушарий, то … сохраняются врождённые инстинкты, но условные рефлексы уже никогда не образуются». Инстинкт и рефлекс – не синонимы, а понятия разных уровней.

Замечания в части редакторской обработки текста немногочисленны. Скажем, «Погладив собаку, человек заносит яйца эхинококка в рот» (С. 43), - собаке?; «яйца развиваются в мантийные полости» (С. 54), - можно подумать, что далее полости живут самостоятельно. Иногда встречаются повторы: на С. 194 дважды подряд в одних и тех же словах описана летательная перепонка рукокрылых.

Кроме того, учебник не избежал упоминания хрестоматийных несуразиц. Так, на С. 103 написано: «Брюхо окуня светлее спины… Снизу светлое брюхо менее заметно на светлом фоне поверхности воды». Это - обычное объяснение светлобрюхости рыб, повторяющееся от учебника к учебнику. Однако ясно, что для донного хищника любой непрозрачный предмет (в т. ч. рыба) – тёмный, вне какой-либо зависимости от цвета. Про подобные объяснения морфологических признаков С. С. Четвериков высказался, что «стараться разыскивать им всем адаптивное значение является столь же непроизводительной, как и неблагодарной работой, где подчас не знаешь, чему больше удивляться – бесконечному ли остроумию самих авторов или их вере в неограниченную наивность читателей» (Тахтаджян, 1991).

С этим утверждением соседствует спорное: на той же странице сказано, что вертикальные полосы на теле окуня делают его незаметным в зарослях речных трав. Возможно, этот вопрос подлежит дополнительному исследованию, но наблюдения в детском аквариуме показывают, что окунь в спокойном состоянии не несёт полосатой окраски, а приобретает её только при возбуждении, - например, при виде жертвы. Простые наблюдения описаны на С. 110, и наблюдатель мог заметить быстрое изменение окраски окуня, что для пресноводных рыб – обычное дело. По этой же причине окунь всегда полосат, когда мы поймали его на крючок. Кто же тут не возбудится… А в своей привычной среде он - вполне обычная зеленоватая рыба. Можно ещё упомянуть, что чрезвычайно шумный взлёт лесных куриных птиц – не следствие наличия коротких крыльев (С. 162), а «взятие недруга на испуг»; необеспокоенные рябчик, тетерев, глухарь взлетают с земли не шумнее голубя.

Положительные черты издания. Учебник содержит малое (но только по сравнению с новыми учебниками!) число специальных терминов. Например, отсутствуют ферменты, рефлекторная дуга, дуги аорты и другие понятия, мало нужные в седьмом классе. Хорошо, что там, где возможно, авторы дают объяснение обычными словами. В этом отношении следует особенно выделить, например, § 56 Размножение и развитие птиц; § 57 Приспособленность к сезонным явлениям природы; § 89 Природные сообщества, - эти параграфы могут служить образцом учебных текстов для основной школы. Зачем, на самом деле, использовать чуждые детям слова вроде «продуценты» и «редуценты», если можно просто сказать, что одни производят, а другие потребляют и, в свою очередь, потребляются другими? Образ пищевой цепи создан, и это главное.

Кроме всего, в учебнике Б. Е. Быховского и соавторов строение животных рассматривается на примерах характерных, широко распространённых и потому обычных представителей, которые либо знакомы детям из повседневной жизни, либо доступны учителю для демонстрации на уроке. Приводимые описания лабораторных работ и летних наблюдений предельно понятны, а сами задания вполне выполнимы. Такие свойства учебника можно только приветствовать.

7. Никишов А. И., Шарова И. Х., 1993, 2002

Этот небольшой по объёму учебник, к сожалению, мало заметен на небосводе отечественного биологического образования; очень многие учителя биологии никогда его не видели. Жаль. Сегодня, когда значительно (точнее сказать - катастрофически) сократилось число учебных часов, отводимых на изучение зоологии, учебник А. И. Никишова и И. Х. Шаровой является, пожалуй, наиболее адекватным пособием для седьмого класса. Как во всяком хорошем учебнике, в нём есть всё необходимое, и нет ничего лишнего. Для основной школы он вполне достаточен.

В учебнике уделено большое внимание практическим аспектам, как того требует школьная программа. Специальные параграфы посвящены ведению прудового хозяйства, рыболовству, тутовому шелкопряду, медоносной пчеле, насекомым – вредителям лесов, садов, полей, переносчикам заболеваний. Обучение детей практическому знанию делает для них понятным смысл изучения биологии вообще.

В отличие от других учебников, здесь есть задания для летних наблюдений, которые хорошо подобраны, охватывают разные группы животных и вполне осуществимы. Хорошим дополнением являются лабораторные работы (С. 250-253). Непонятно только, где учитель добудет скелет кролика или кошки, а также фрагменты скелета, смонтированные на картонке. Собрать летом и содержать до зимы туфелек и червей, конечно, не сложно, но следовало бы рассказать, как это сделать. В противном случае лабораторная работа останется неисполнимой.

Возражений против авторской семантики почти нет. Разве что на С. 14 написано, что «Взаимовыгодные отношения между животными называют симбиозом». На самом деле, их называют мутуализмом. На С. 46 можно прочесть, что благодаря глазам, расположенным на бугорках черепа, лягушка «может, не вылезая из воды, … ориентироваться в окружающем её пространстве». Проще сказать, что она видит то, что происходит над водой. При этом её интересует скорее не пространство, а цапля. И конечно, вызывает некоторое недоумение § 62, где перечислены 10 отрядов птиц и их характерные представители, как будто авторы считают, что 12-13-летние дети, не питающие специального интереса к зоологии, в состоянии запомнить столько необычных слов за один или два урока.

Странно также, что на протяжении всего учебника одни вводимые ключевые понятия выделены курсивом, а очень многие другие – нет. Этим критические замечания исчерпываются. В заключение можно лишь констатировать, что учебник А. И. Никишова и И. Х. Шаровой по своему содержанию наиболее адекватен ситуации, которая сложилась в наши дни в основной школе.

Подводя итоги, можно сказать, что в учебнике не должно быть: Хорошо, если в учебнике есть:

Как мы видели, далеко не все существующие учебники о животных отвечают хотя бы половине перечисленных критериев. Поэтому была бы желательна подготовка иных учебных пособий для основной школы. Какой учебник нужен школе?

УЧЕБНИКИ И ПРОФИЛИЗАЦИЯ ШКОЛЫ

Введение профильного обучения в старшей школе предполагает создание классов с углубленным изучением биологических предметов. Соответственно, перед девятиклассниками встаёт проблема: выбрать биологию или другой профиль. Поэтому на основную школу неизбежно ложится пропедевтическая, подготовительная функция. Предметы, преподаваемые в этот период, призваны пробудить у учащихся стремление к более глубокому пониманию окружающего мира и выбору соответствующего профиля в старших классах.

От существующих учебников этого едва ли можно ожидать. Их общий недостаток: они не увлекательны. Везде фигурирует эволюционный подход, и биоразнообразие рассматривается не иначе как в исторической ретроспективе. Без эволюции в основной школе вполне можно обойтись – для того есть специальный раздел в курсе общей биологии. Кстати, во всех учебниках для старших классов эволюция описана достаточно бледно в сравнении с имеющимися отечественными изданиями для школьников (см., например, Еськов, 2004).

Вообще, все авторы постоянно забывают, что пишут учебник для детей, а не справочную книгу для учителя. Посредством сухого систематического изложения составители учебников, подобно таксидермистам, делают из живой интереснейшей науки буквальное чучело. Между тем, в возрасте 12-13 лет детей особенно можно и нужно привлекать к знаниям о животных. При этом даже не столь важно, будет ли когда-то профессия ребёнка связана с биологией. Зато чрезвычайно важно пробудить интерес. Достичь этого возможно, причём именно в сложившейся ситуации школьной реформы, пока учебные планы «не затвердели».

Приму смелость утверждать, что учебники для основной и старшей школы должны быть построены принципиально различно. Если в классах биологического профиля предполагается углубленное изучение биологии, то представляется вполне естественным введение традиционных биологических дисциплин (ботаника, зоология, анатомия и физиология человека, общая биология, а возможно, и других), которые изложены систематически. Такая схема устранит давно известный провал в отечественном общем образовании: выпускники школ практически не помнят ботанику, поскольку проходили ее за пять лет до выпуска.

В отличие от старшей, учебные курсы основной школы имели бы не систематическую, а ситуативную, эпизодную, «кейсовую» (англ. case = случай, обстоятельство, положение дел; mem: case study) структуру, обеспечивающую изучение прежде всего тех вещей и явлений, которые знакомы детям из повседневности, и объяснение которых вызывает у них интерес и тягу к дальнейшему познанию.

В круг пропедевтических курсов могут быть включены: «Домашние животные», «Декоративное растениеводство» (преимущественно в городских школах), «Животноводство», «Поле, сад, огород» (преимущественно в сельской местности). Излишне говорить, что в ходе изучения этих предметов школьник сможет усвоить основные знания о питании растений, поведении животных (например, о танцах пчел), строении их организма и многое другое. Может возникнуть вопрос: где взять содержание этих курсов?

Ответ простой. Содержание уже разрабатывается учителями биологии по всей стране в виде элективных курсов для предпрофильной и профильной подготовки. Издательствам остается только выбрать лучшее и создать отношения мутуализма между авторами и редакторами будущих книг.

Если же невозможно отказаться от систематической структуры подготовительного курса, то можно, во всяком случае, сжать научную часть до минимума, перемежая строгие описания фрагментами из классиков детской литературы, - принцип, по которому построены учебники русского и иностранных языков, - с той разницей, что в нашем случае литература будет биологической. В возрасте 12-14 лет наиболее адекватны книги Бианки, Акимушкина, Даррелла, Адамсон, Халифмана, Мариковского, Брема, Фабра, а также многочисленные печатные, электронные и видео натуралистические издания. На этих материалах, а не на ВУЗовских пособиях следовало бы строить обучение биологии в основной школе. Таким образом, общие детали оставались бы для изучения в небиологических старших классах, а важные частности - для биологического профиля.

Таким хотелось бы видеть школьный учебник завтрашнего дня. Post scriptum – просьба к издателям. Пожалуйста, подвергайте рукописи учебных пособий рецензированию со стороны специалистов в данной области. По существующему сейчас обычаю рецензию в редакцию приносит сам автор. Как правило, он её и пишет, - рецензент только подписывает. Насколько порочна такая практика – видно из изложенного выше. В конце концов, выпуская учебник с предметными, стилистическими и орфографическими ошибками, издательство бросает тень на себя.

ЛИТЕРАТУРА
На главную
К предметному указателю